последний день лета. невыносимо незапоминающиеся фразы. твой профиль в неверном тоннеле - чередование белых и черных масок. пахнет изменой. яузой. дрожью коленок.
все это закончиться слишком плохо. как в грустном фильме о начале войны. бабушка моя родилась в этот день - честные грубые большие ладони и самые чистые в мире глаза. у меня не получиться окунуться в их свет. олег - покой внутри бездонно глубокого колодца - так опечалит тебя все это. ещё и это. женя, самый мудрый - ровными ломтями хлеб на белой скатерти - доверие, это такая вещь, которую гораздо легче потерять, чем восстановить. крошки собирает для всех голубей мира. как красиво у тебя внутри, как сказочно.
когда что-то толкает тебя бежать - беги без оглядки. нет ничего такого, что интересно было бы не пропустить.
легко-легко-легковесно - самые важные фразы самоуверенно, бездушно-как же душно-открыть окна, плевать-плевать-плевать очищаясь. тщетно.

я пробую людей как майскую черешню. обсасываю до косточки, или выплевываю, лишь надкусив. в основном знакомства не привлекают - процесс на автомате. иногда срабатывает рвотный рефлекс - первые три минуты общения выдерживать нелегко.
но иногда - редко - запахнет, как тогда, осенью у моря, и глаза - как будто те же. изысканный профиль на фоне стекла - так курят только некоторые, трагически талантливые, получившие полакомиться горстью черешню. почти всегда даже не хочешь света свечи - увидеть лиц. бессмысленно. просто голос. искра сигареты. тишина.

почти все фотографии - ты в окладе причудливо переплетенных тел ультрамарина. рисовать - только тебя. непременно черные тени и красные губы. все девушки - конечно влюбяться. кто-то напьется, кто-то уедет в берлин, кто-то будет танцевать всю ночь, а кого-то ждут. дома. дождуться.

кусок твоего пирога так же для всех. пожалуйста, не трогайте! уйдите все! пошли вон! нет. не сохранишь, даже если возьмешь себе. особенно если возьмешь себе.
виктория. ты была не права.

чудесная девушка лет двадцати - эмис кингсли вовсе не причем. выражение лица 4х летней давности - кто знал, что придется примерить вновь... тонкое, рельефное - дежавю. нежность - сердце пополам - глупость- по-моему, мы скоро столкнемся в переходе.

Самые нежные девочки просыпаются утром – светлые, томные, тягучие – приезжают в офисы с подчерненными глазами, затушенными зрачками, дежурными комплиментами для всех и каждого.
Самые древние женщины, сошедшие ночью с поездов крайнего севера, в обход положенной им мудрости, подсчитывают набранные вами килограммы.
Снежная крупа поземкой по дороге – холодные дюны за ночь – подарок тебе, незнакомцу, затерявшемуся по дороге к себе. Мой маршрут тоже сбился - помрачение рассудка временное, сознательно затягиваемое, объясняется простым желанием видеть отражение бумажных журавликов в припорошенных грустью глазах постороннего юноши; желанием наконец-то спросить, видел ли ты тот сон, где горячий огромный каравай мы разломили надвое и тут же стало нестерпимо стыдно?
Самые светлые мальчики очень боятся скармливать кокетливо улыбающимся маленькими кусочками свои накопления. Их матери уверены, всех приходящих в дом нужно встречать замерзшей клюквой на голубом блюде – да и сами они с удовольствием лакомятся этим десертом.
Ртом подбирать снежинки с талой листвы на бульварах – любым путем пробраться в горную страну – и навсегда?- всегда оставаться выше 3000 над уровнем моря.
Горя не знать – слепо следовать тайными тропами, в темноте – только за руку держась самого надежного человека.
Века напевать тот самый мотив с перестуком молоточков на предпоследнем аккорде? Ха, спиралью закрученное время являет новый лик одного и того же события – картину собственной глупости помноженной на случайное – случайное ли? – стечение обстоятельств. Бороться с этим? Только не в новолуние.
Безумие верить в средоточие чувств, скользя по затопленной водой ледяной дороге – сосредоточиться на аккуратности шага! Выбегая из заброшенной школы, меж обвисшими партами в длинный пыльный коридор, вниз по холодным ступеням – на вечереющий воздух – кажется ей, что она большая черная птица, мягкими крыльями овевает все вокруг – так стремительно, легко – и уже в небе – как странно – действительно птицей покинуть эту историю…

В феврале всегда полная луна. Днем гонка на бешенной скорости навстречу весне. Ночами - назад, сжигая завоеванные мосты. Простые люди живут размеренной жизнью. Кто-то беременеет в восемнадцать. Кто-то приносит с собой на работу приготовленные женой котлеты с картошкой. Кто-то сидит до полуночи перед экраном, остреливая монстров. Кто-то простодушно работает в это же время. пишутся письма, проводятся встречи, перегоняют машины, варят кофе, снег идет вновь, солнце срывается в отпуск на море, выбрасываю бумаги, бесконечные рулоны складирую за стенкой шкафа.

иногда людям нравиться и хундертвассерр-р-рр. пойдем со мной на антрр-ррепризу лисицкого. здесь, неподалеку. можно увидеть то место, где никогда не построют твой театр-рр. сестра улетает смотреть на китов, трезвыми проводить вечера не представляется больше возможным, билеты уже ведь куплены - как пережить март в москве??

ведь мы идем в горы. скоро.

Всякий раз, когда меня ужасает реальность происходящего - представляю себе в залитой светом белой комнатке - маленькой - только сесть и встать - с дверью на каждой из четырех стен. только двери, никаких окон - узкие, высокие, невероятно прочные. собственно, даже стен и нет вовсе - только двери, потолок, пол - такая вся белая, чистая капсула. Поочередно я закрываю каждую дверь, задвигаю на каждой из них щеколду - и вот я в безопасности. все что за этим - другой мир, а я в безопасности. там с развратными глазами девица крестит пиццу и ведет душеспасительные беседы, там из интереса подставляют почти что друзей - интересно, как выкручиваться будут, там не смотрят в глаза, и врут, каждую секунду, по каждой мелочи. лицемерят, чтоб спокойнее было. а я тут. у меня так светло.
но как же трудно держать все двери закрытыми - минута, полторы.... на большее меня не хватает. и все начинается снова.
по часовой стрелке, каждый день, снова и снова - бесконечное количество задвинутых щеколдочек.
никто не подберется ко мне ближе, чем на четыре защелкнутые щеколдочки. че -ще- че - ще че -щеееее никто.

по длинному переходу - жалкий глянец плитки по стенам, черные плевки жвачки по полу - преследует меня некто невообразимо страшный на костылях, замотанный в шарфы; в такт моим шагам - перестук его трехногой поступи, его судорожные всхлипы - с моим сбивчивым дыханием в унисон. он просто идет следом. я останавлюсь - остановиться и он. а спросишь - зачем ты это делаешь, чего тебе от меня надо?! ничего не ответит. его присутствие говорит за него. оглянитесь - осторожнее, украдкой - кто там следует за вами, в час после полуночи, в безлюдном подземелье, равнодушный.
и радостный.

когда заунывный напев - сигнал к пробуждению каждое утро.
когда ветер в спину, под полы пальто рвётся.
когда не о чем разговаривать с человеком и изо дня в день обедать вместе.
когда в воздухе зависают желтые листья.
когда уезжают хорошие люди, чтобы возвратиться немного другими.
когда обидно, немного, грустно и красиво на самом дне.
тогда осознаешь особенно вдруг - опасность лишь в этих глазах.
не смотри в них - и ты почти будда.

Осенними вечерами обрываются вдруг былые привязанности. Холодно и одиноко.
Спасаться работой.

вот-вот польет.
игнорирую зонт.
вот-вот никогда не придёт.

разочароваться в любимом писателе.
сходить в очередные пусто-одинаковые гости.
за обедом препарировать сложившийся образ.
и смотреть как красиво разливается чай.
фарфоровый взмах руки - как в замедленной съемке. и ничуть не страшно. и не стыдно. даже весело - всем вместе извести все салфетки на спасение тусклого стекла стола.

ложный дуализм....он повсюду. быть разными это интересно. но стоит только запутаться в образах. и люди не поймут этого. впадут в ступор. завоют и спрячутся под стол. зажмурят глаза.

ошибки поведения - рвут напряженные связи притяжения. стены отчуждения не возводят. пока. но расстояние видимости - утро на туманном берегу.

пока-пока, неизвестный мне, хороший человек. сколько нужно времени, чтобы избавиться от придуманного образа?

старые знакомые уже никогда не станут друзьями.
глупость сморозить может каждый.
нет ничего постоянного.
Урок №....
Общение с людьми - достаточно сложная вещь. Одиночество - драгоценный товар, простому человеку не отпускаемый, так что в основном мы вынуждены общаться. Даже простое пребывание в толпе отнимает силы, что уж говорить о рабочем колективе, о друзьх, семье...
Вчера узнала о возможности накапливать энергию во время общения.
Необходимо следить, откуда исходит речь. На мнгновение сосредоточившись, осознать, что говоришь из области груди - поверхностная речь,оптимальна для повседневности; из области солнечного сплетения - для выражения собственных мыслей и убеждений, редко с кем стоит опускаться на этот уровень; или из области пупка - осторожнее, сложно контролировать!
Дыхательные упражнение - кто и когда их будет делать? - помогают манипулировать центром речи, позволяя не отдавать в мир личной информации и блокировать поступление внешнего мусора.

Он говорит это из солнечного сплетения. Слова ложаться аккуратненькими рядями в неорганизованное поле моего сознания. Где то на самом краю его разбили сад, ровные рядки набухли скрытыми знаниями. Скоро.
Скоро я буду сама работать там.

Вечером на улице пахнет влажной землей, падшими листьями, предстоящим дождем, светом фонарей.
Ночью - путешествия к началам памяти в мягкой черноте.
С утра небо серое, отпечатки улетевших птиц на горизонте. В воздухе - морозец расставаний, прозрачность взглядов украдкой, беззащитность перед собственной жалостью.
Днем - восторг последнего солнца, падение желто-палевого золота, шелест тротуаров.

ВСЕГДА бы такую ОСЕНЬ!